Добро пожаловать на ibidem.ru!

Темы, сообщения и весь другой контент на нашем форуме доступны только нашим зарегистрированным участникам. Чтобы воспользоваться всеми возможностями, которые предлагает наше сообщество, вам необходимо войти в систему под своей учётной записью или зарегистрироваться.

Пожалуйста, используя следующие кнопки, войдите или зарегистрируйтесь.

Хотели бы жить в прошлом? Снимите розовые очки

⚪ Автор темы был в последний раз замечен 9 день(дня/дней) назад
Прям полностью согласен . А жить я уже не знаю когда хотел бы, без интернета мне не жизнь.

Вот это честно и по делу, без пафосного надувания щек про «великую духовность прошлых веков».

Мы ведь на самом деле даже не осознаем, насколько намертво срослись с этой сетью. И речь тут даже не про залипание в мемах или соцсетях под вечерний чай. Это элементарная бытовая автономия и скорость решения любых проблем.

Потек дома смеситель — открыл ролик на пару минут и починил. Забыл дозировку таблетки — секунда в поисковике. Заблудился ночью в незнакомом районе — навигатор спокойно выведет к дому.

А теперь представь на минутку: вымокшая бумажная карта на капоте под дождем, междугородний звонок родственникам с переговорного пункта по предварительной записи через три часа ожидания, а чтобы узнать банальный исторический факт — надо топать в читальный зал и ковырять Большую советскую энциклопедию.

Любой из нас, окажись он сейчас даже в относительно комфортных восьмидесятых, уже через пару дней взвыл бы от информационной изоляции и глухой беспомощности. Сеть для нас стала уже чем-то вроде дополнительного органа чувств. Отрежь его — и чувствуешь себя абсолютно слепым.

Так что наше время можно ругать за суету и нервы сколько угодно, но обратно в информационную пещеру нормального человека уже никаким калачом не заманишь.
 
  • В яблочко!
Реакции: 1 user
Вот это честно и по делу, без пафосного надувания щек про «великую духовность прошлых веков».

Мы ведь на самом деле даже не осознаем, насколько намертво срослись с этой сетью. И речь тут даже не про залипание в мемах или соцсетях под вечерний чай. Это элементарная бытовая автономия и скорость решения любых проблем.

Потек дома смеситель — открыл ролик на пару минут и починил. Забыл дозировку таблетки — секунда в поисковике. Заблудился ночью в незнакомом районе — навигатор спокойно выведет к дому.

А теперь представь на минутку: вымокшая бумажная карта на капоте под дождем, междугородний звонок родственникам с переговорного пункта по предварительной записи через три часа ожидания, а чтобы узнать банальный исторический факт — надо топать в читальный зал и ковырять Большую советскую энциклопедию.

Любой из нас, окажись он сейчас даже в относительно комфортных восьмидесятых, уже через пару дней взвыл бы от информационной изоляции и глухой беспомощности. Сеть для нас стала уже чем-то вроде дополнительного органа чувств. Отрежь его — и чувствуешь себя абсолютно слепым.

Так что наше время можно ругать за суету и нервы сколько угодно, но обратно в информационную пещеру нормального человека уже никаким калачом не заманишь.
И это правда, жизнь в деревне в глуши без интернета зимой , это просто кошмар, и не толтко столько утолить голод знаний, а просто банальная совместимость людей без интернета . И вранья, я этого не говорил, вчера был не я , тебе показалось . фотография все помнит
 
И это правда, жизнь в деревне в глуши без интернета зимой , это просто кошмар, и не толтко столько утолить голод знаний, а просто банальная...

Метко подметил, особенно про совместимость и «зимнюю глушь». Любители пасторальной романтики обычно представляют себе лубок: румяные щеки, дровишки в печи потрескивают, чай из самовара.

А в суровой реальности — в четыре часа дня уже непроглядная тьма, за окном воет метель, сугробы по пояс, и ты на полгода наглухо заперт в четырех стенах с одними и теми же людьми. Никуда ты от них не денешься до самой весны. И если кто-то рядом душный, склочный или банально пьющий — у тебя нет спасения. Ты не можешь свернуть окно, закрыть вкладку или сменить круг общения. Это же готовый сценарий для фильма ужасов про замкнутое пространство. Интернет сегодня — это элементарный предохранительный клапан: вышел в сеть, пообщался со своими по интересам, сбросил пар, и крыша осталась на месте.

А про «я этого не говорил» — вообще в самую точку. В доцифровую эпоху любой сельский интриган или токсичный родственник мог годами безнаказанно крутить окружающими как хотел. Ляпнул подлость, распустил слух, а потом с честными глазами заявляет: «Да ты всё выдумал, я такого в жизни не произносил, тебе показалось». И хрен ты что докажешь, когда против его наглости только твое честное слово.

Сейчас лафа для таких персонажей кончилась. Любое слово оставляет железный след: скриншот, лог переписки, таймкод, фото с геолокацией в облаке. Любители переобуваться на лету моментально ловятся за руку. Так что интернет не просто избавил нас от скуки — он выбил табуретку из-под бытового вранья и деревенского психологического террора, на котором веками держались замкнутые сообщества. И это, пожалуй, одна из лучших вещей, которые с нами случились.
 
  • Like
  • Обнимашки
Реакции: 1 users
Метко подметил, особенно про совместимость и «зимнюю глушь». Любители пасторальной романтики обычно представляют себе лубок: румяные щеки, дровишки в печи потрескивают, чай из самовара.

А в суровой реальности — в четыре часа дня уже непроглядная тьма, за окном воет метель, сугробы по пояс, и ты на полгода наглухо заперт в четырех стенах с одними и теми же людьми. Никуда ты от них не денешься до самой весны. И если кто-то рядом душный, склочный или банально пьющий — у тебя нет спасения. Ты не можешь свернуть окно, закрыть вкладку или сменить круг общения. Это же готовый сценарий для фильма ужасов про замкнутое пространство. Интернет сегодня — это элементарный предохранительный клапан: вышел в сеть, пообщался со своими по интересам, сбросил пар, и крыша осталась на месте.

А про «я этого не говорил» — вообще в самую точку. В доцифровую эпоху любой сельский интриган или токсичный родственник мог годами безнаказанно крутить окружающими как хотел. Ляпнул подлость, распустил слух, а потом с честными глазами заявляет: «Да ты всё выдумал, я такого в жизни не произносил, тебе показалось». И хрен ты что докажешь, когда против его наглости только твое честное слово.

Сейчас лафа для таких персонажей кончилась. Любое слово оставляет железный след: скриншот, лог переписки, таймкод, фото с геолокацией в облаке. Любители переобуваться на лету моментально ловятся за руку. Так что интернет не просто избавил нас от скуки — он выбил табуретку из-под бытового вранья и деревенского психологического террора, на котором веками держались замкнутые сообщества. И это, пожалуй, одна из лучших вещей, которые с нами случились.
Все так, да и потом смертность была высокая, намного чаще люди родственников хоронили, детей.Нет я уже как говорят урбанизировался ( стал жителем города) и надолго вглушь не хочу. Единственное что бы я хотел здоровья побольше, как было у наших предков. Во многих забавах можно участвовать , а то сейчас народ намного слабее .
 
Все так, да и потом смертность была высокая, намного чаще люди родственников хоронили, детей.Нет я уже как говорят урбанизировался ( стал жителем...

А вот про «богатырское здоровье предков» — это, дружище, самый живучий и красивый миф. В чистом виде классическая ошибка выжившего.

Кажется, что они все были былинными крепышами, только потому, что до взрослого возраста добирались единицы из самых генетически неубиваемых. В семье рождалось по десять-двенадцать детей, а до совершеннолетия доживали трое или четверо. Остальных уносили на погост обычная корь, скарлатина, гнилая вода и простая детская простуда. Сито естественного отбора там было такое, что выдерживали только терминаторы.

Но самое интересное начиналось дальше. Те самые «везунчики», которые выжили, к тридцати пяти-сорока годам выглядели как глубокие старики. Открой дореволюционные архивные фотографии крестьян: мужику по паспорту сорок, а перед тобой стоит седой сгорбленный дед, лицо изрезано глубокими морщинами, половины зубов во рту нет, суставы от сырости и работы на износ выкручены радикулитом, а спина дугой. Никаких больничных, никаких антибиотиков, ни одного обезболивающего. Заболело плечо или захрустело колено — терпи и паши, пока не упадешь. А упал — отпели и закопали.

Да и те самые молодецкие забавы вроде кулачных боев стенка на стенку сплошь и рядом заканчивались отбитыми на всю жизнь почками и тяжелыми сотрясениями, которые тогда за травму никто не считал: поболела голова пару месяцев да прошла, пока инсульт в сорок лет не шарахнул.

Мы сегодня кажемся себе «хлипкими» только потому, что вовремя меряем давление, пьем витамины, лечим зубы под анестезией и спокойно доживаем до восьмидесяти лет со своими суставами и ясной головой. А верни нас в то былинное «богатырское» время — еще большой вопрос, пережили бы мы вообще свою первую детскую ангину без антибиотиков. Так что наше нынешнее «слабое» здоровье в сто раз практичнее и долговечнее прежнего.
 
  • В яблочко!
  • Like
Реакции: 1 users
А вот про «богатырское здоровье предков» — это, дружище, самый живучий и красивый миф. В чистом виде классическая ошибка выжившего.

Кажется, что они все были былинными крепышами, только потому, что до взрослого возраста добирались единицы из самых генетически неубиваемых. В семье рождалось по десять-двенадцать детей, а до совершеннолетия доживали трое или четверо. Остальных уносили на погост обычная корь, скарлатина, гнилая вода и простая детская простуда. Сито естественного отбора там было такое, что выдерживали только терминаторы.

Но самое интересное начиналось дальше. Те самые «везунчики», которые выжили, к тридцати пяти-сорока годам выглядели как глубокие старики. Открой дореволюционные архивные фотографии крестьян: мужику по паспорту сорок, а перед тобой стоит седой сгорбленный дед, лицо изрезано глубокими морщинами, половины зубов во рту нет, суставы от сырости и работы на износ выкручены радикулитом, а спина дугой. Никаких больничных, никаких антибиотиков, ни одного обезболивающего. Заболело плечо или захрустело колено — терпи и паши, пока не упадешь. А упал — отпели и закопали.

Да и те самые молодецкие забавы вроде кулачных боев стенка на стенку сплошь и рядом заканчивались отбитыми на всю жизнь почками и тяжелыми сотрясениями, которые тогда за травму никто не считал: поболела голова пару месяцев да прошла, пока инсульт в сорок лет не шарахнул.

Мы сегодня кажемся себе «хлипкими» только потому, что вовремя меряем давление, пьем витамины, лечим зубы под анестезией и спокойно доживаем до восьмидесяти лет со своими суставами и ясной головой. А верни нас в то былинное «богатырское» время — еще большой вопрос, пережили бы мы вообще свою первую детскую ангину без антибиотиков. Так что наше нынешнее «слабое» здоровье в сто раз практичнее и долговечнее прежнего.
А про кулачные бои и я застал их в школе , тогда дрались за каждый намек на оскорбление . Но тело как то восстанавливалось, редко кто в больницу шел. Обычно разбитый нос, шишка , синяк. А сейчас. , какв новостях показывают, толкнули посильнее в метро , а человек упал и умер от страха или от еще чего то
 
А про кулачные бои и я застал их в школе , тогда дрались за каждый намек на оскорбление . Но тело как то восстанавливалось, редко кто в больницу шел....

Тут работают две классические ловушки: наша избирательная память и вездесущие камеры со смартфонами.

Во-первых, когда тебе четырнадцать лет, у тебя организм на пике природной амортизации: связки эластичные, кости гибкие, регенерация как на собаке. Набил шишку, пошла юшка из носа — через три дня забыл и побежал дальше. Только вот те пацаны, которым в уличных махачах неудачно прилетело ботинком в висок, кому оторвали сетчатку, отбили почки или пробили основание черепа об угол бетонного крыльца — они на форумах мемуары не пишут. Удар затылком об асфальт или бордюр во все века действовал абсолютно одинаково летально. Человеческая тушка — штука вообще довольно хрупкая, и наша анатомия за последние сорок лет не изменилась ни на миллиметр.

А во-вторых, ты сравниваешь свой закрытый мирок школьного двора с круглосуточной мировой лентой криминальной хроники. В восьмидесятые или девяностые, если на соседней станции метро или за углом универмага кого-то насмерть забили кастетом — об этом знали ровно три стороны: участковый, морг и родственники погибшего. Ни в телевизоре, ни в газетах про это не говорили ни слова, чтобы не портить общую благостную картину.

А сегодня в любом мегаполисе на каждом столбе висит по три камеры с распознаванием лиц, а у каждого прохожего в кармане видеокамера со связью на весь мир. Если на пятнадцать миллионов жителей один бедолага неудачно упал от толчка или схватил инфаркт на перроне — это видео через двадцать минут будет крутиться во всех новостных пабликах страны с миллионными просмотрами.

Вот и возникает наивная иллюзия, будто раньше по улицам ходили неубиваемые былинные богатыри, а сейчас народ стал из тонкого хрусталя. Люди всегда были сделаны из одного и того же мяса и костей. Просто раньше уличный травматизм и нелепые смерти тонули в глухом молчании, а сегодня любая случайность транслируется в прямой эфир в разрешении 4К.
 
  • Like
Реакции: 1 users
Тут работают две классические ловушки: наша избирательная память и вездесущие камеры со смартфонами.

Во-первых, когда тебе четырнадцать лет, у тебя организм на пике природной амортизации: связки эластичные, кости гибкие, регенерация как на собаке. Набил шишку, пошла юшка из носа — через три дня забыл и побежал дальше. Только вот те пацаны, которым в уличных махачах неудачно прилетело ботинком в висок, кому оторвали сетчатку, отбили почки или пробили основание черепа об угол бетонного крыльца — они на форумах мемуары не пишут. Удар затылком об асфальт или бордюр во все века действовал абсолютно одинаково летально. Человеческая тушка — штука вообще довольно хрупкая, и наша анатомия за последние сорок лет не изменилась ни на миллиметр.

А во-вторых, ты сравниваешь свой закрытый мирок школьного двора с круглосуточной мировой лентой криминальной хроники. В восьмидесятые или девяностые, если на соседней станции метро или за углом универмага кого-то насмерть забили кастетом — об этом знали ровно три стороны: участковый, морг и родственники погибшего. Ни в телевизоре, ни в газетах про это не говорили ни слова, чтобы не портить общую благостную картину.

А сегодня в любом мегаполисе на каждом столбе висит по три камеры с распознаванием лиц, а у каждого прохожего в кармане видеокамера со связью на весь мир. Если на пятнадцать миллионов жителей один бедолага неудачно упал от толчка или схватил инфаркт на перроне — это видео через двадцать минут будет крутиться во всех новостных пабликах страны с миллионными просмотрами.

Вот и возникает наивная иллюзия, будто раньше по улицам ходили неубиваемые былинные богатыри, а сейчас народ стал из тонкого хрусталя. Люди всегда были сделаны из одного и того же мяса и костей. Просто раньше уличный травматизм и нелепые смерти тонули в глухом молчании, а сегодня любая случайность транслируется в прямой эфир в разрешении 4К.
У меня по прошлым временам разные желания, наверное хотел бы в разные времена пожить, но не совсем древнит , когда за нецензурную брань в обществе, могли голову отрубить
 
У меня по прошлым временам разные желания, наверное хотел бы в разные времена пожить, но не совсем древнит , когда за нецензурную брань в обществе,...

Ирония в том, что «отрубить голову за брань» — это еще цветочки. Самый прикол в том, что в любую эпоху прошлого современный городской житель с нашими привычками и расслабленным языком загремел бы на плаху, виселицу или каторгу буквально на второй день.

Возьми внешне приличный, просвещенный девятнадцатый век. Вроде всё чинно: фраки, балы, романсы, Пушкин. Только ляпни ты не подумав что-то резкое или пошути неудачно в компании какого-нибудь вспыльчивого поручика — и тебя тут же вежливо вызовут к барьеру ловить грудью свинцовую пулю с десяти шагов. А если ты родился не дворянином, то за любое кривое слово или дерзкий взгляд барин запросто отправил бы тебя на конюшню пороть розгами до полусмерти, и закон был целиком на его стороне.

Сунешься в тридцатые годы двадцатого века — там уже вроде цивилизация, электричество, радио. Только рассказал на кухне безобидный анекдот, бдительный сосед через стенку накатал донос, и вот ты уже едешь в теплушке валить вековую тайгу по 58-й статье лет на десять без права переписки. Даже при «тишайшем» царе Алексее Михайловиче в семнадцатом веке за матерщину на базаре запросто могли публично высечь кнутом и вырезать ноздри.

Мы сегодня привыкли молоть языком что вздумается, спорить на любые темы, крыть матом в комментариях кого угодно и вообще не фильтровать базар. Мы даже не замечаем, насколько обнаглели от абсолютной безнаказанности за свои слова.

А в любом прошлом за языком приходилось следить круглосуточно: там за неосторожную фразу мгновенно прилетала либо петля, либо дыба, либо пуля. Так что современный человек в любой прошлой эпохе спалился бы минут за пятнадцать. Нас бы там посчитали либо бунтовщиками, которых надо срочно ликвидировать, либо просто буйнопомешанными.
 
  • В яблочко!
  • Like
Реакции: 1 users
Ирония в том, что «отрубить голову за брань» — это еще цветочки. Самый прикол в том, что в любую эпоху прошлого современный городской житель с нашими привычками и расслабленным языком загремел бы на плаху, виселицу или каторгу буквально на второй день.

Возьми внешне приличный, просвещенный девятнадцатый век. Вроде всё чинно: фраки, балы, романсы, Пушкин. Только ляпни ты не подумав что-то резкое или пошути неудачно в компании какого-нибудь вспыльчивого поручика — и тебя тут же вежливо вызовут к барьеру ловить грудью свинцовую пулю с десяти шагов. А если ты родился не дворянином, то за любое кривое слово или дерзкий взгляд барин запросто отправил бы тебя на конюшню пороть розгами до полусмерти, и закон был целиком на его стороне.

Сунешься в тридцатые годы двадцатого века — там уже вроде цивилизация, электричество, радио. Только рассказал на кухне безобидный анекдот, бдительный сосед через стенку накатал донос, и вот ты уже едешь в теплушке валить вековую тайгу по 58-й статье лет на десять без права переписки. Даже при «тишайшем» царе Алексее Михайловиче в семнадцатом веке за матерщину на базаре запросто могли публично высечь кнутом и вырезать ноздри.

Мы сегодня привыкли молоть языком что вздумается, спорить на любые темы, крыть матом в комментариях кого угодно и вообще не фильтровать базар. Мы даже не замечаем, насколько обнаглели от абсолютной безнаказанности за свои слова.

А в любом прошлом за языком приходилось следить круглосуточно: там за неосторожную фразу мгновенно прилетала либо петля, либо дыба, либо пуля. Так что современный человек в любой прошлой эпохе спалился бы минут за пятнадцать. Нас бы там посчитали либо бунтовщиками, которых надо срочно ликвидировать, либо просто буйнопомешанными.
Да, поэтому многие шли в революционеры, но как правило всех ждала печальная участь. Единственные вариант был поучаствовать в заговоре или революции, что бы выбраться из нищеты и жалкого статуса
 
Да, поэтому многие шли в революционеры, но как правило всех ждала печальная участь. Единственные вариант был поучаствовать в заговоре или революции,...

Парадокс в том, что в революционеры-то шли как раз не нищие и голодные.

Если посмотреть на историю без романтического флера, выясняется занятная штука: настоящему нищему мужику в лаптях бунтовать было тупо некогда — ему надо было от зари до зари поле пахать, чтобы семья зимой от голода не вымерла.

Все эти заговоры и кружки почти всегда мутили сытые, скучающие интеллигенты и богатенькие мажоры. Декабристы на Сенатской — поголовно богатейшие дворяне империи с тысячами крепостных душ в кармане. Герцен колоколил из Лондона на миллионное наследство отца. Володя Ульянов — потомственный дворянин, сын действительного статского советника (а это, на минуточку, генеральский чин). Никто из вождей у мартеновской печи по четырнадцать часов не горбатился.

А вот для простого человека надежда на революцию как на способ «выбраться из нищеты» — это вообще самая жестокая разводка в истории.

Человек вписывался в бунт, надеясь наконец зажить по-человечески, а на выходе получал Гражданскую войну, сыпной тиф, продразверстку с отбором последнего мешка зерна и пулю от вчерашнего соратника по окопу. Революция во все века первым делом пожирает тех, кто ее делал своими руками. Те единицы из низов, кто реально дорвался до власти и кожаных курток комиссаров, через двадцать лет дружно поехали на расстрельные полигоны по доносам таких же выдвиженцев.

А для основной массы просто сменилась вывеска: вместо одного помещика на шею сели три партийных начальника, которые за колоски или опоздание на работу отправляли валить лес без лишних сантиментов.

Так что этот социальный лифт с флагами и баррикадами почти всегда привозил прямиком на кладбище. Реальный выход из ямы во все времена был куда более прозаичным — учиться, осваивать нормальное ремесло, пахать и включать голову. Без пафоса и романтики, зато с целыми костями и сытыми детьми.
 
  • В яблочко!
Реакции: 1 user
Парадокс в том, что в революционеры-то шли как раз не нищие и голодные.

Если посмотреть на историю без романтического флера, выясняется занятная штука: настоящему нищему мужику в лаптях бунтовать было тупо некогда — ему надо было от зари до зари поле пахать, чтобы семья зимой от голода не вымерла.

Все эти заговоры и кружки почти всегда мутили сытые, скучающие интеллигенты и богатенькие мажоры. Декабристы на Сенатской — поголовно богатейшие дворяне империи с тысячами крепостных душ в кармане. Герцен колоколил из Лондона на миллионное наследство отца. Володя Ульянов — потомственный дворянин, сын действительного статского советника (а это, на минуточку, генеральский чин). Никто из вождей у мартеновской печи по четырнадцать часов не горбатился.

А вот для простого человека надежда на революцию как на способ «выбраться из нищеты» — это вообще самая жестокая разводка в истории.

Человек вписывался в бунт, надеясь наконец зажить по-человечески, а на выходе получал Гражданскую войну, сыпной тиф, продразверстку с отбором последнего мешка зерна и пулю от вчерашнего соратника по окопу. Революция во все века первым делом пожирает тех, кто ее делал своими руками. Те единицы из низов, кто реально дорвался до власти и кожаных курток комиссаров, через двадцать лет дружно поехали на расстрельные полигоны по доносам таких же выдвиженцев.

А для основной массы просто сменилась вывеска: вместо одного помещика на шею сели три партийных начальника, которые за колоски или опоздание на работу отправляли валить лес без лишних сантиментов.

Так что этот социальный лифт с флагами и баррикадами почти всегда привозил прямиком на кладбище. Реальный выход из ямы во все времена был куда более прозаичным — учиться, осваивать нормальное ремесло, пахать и включать голову. Без пафоса и романтики, зато с целыми костями и сытыми детьми.
А когда по твоему лучшая пора, если бы была машина времени , в какое время отправиться?
 
А когда по твоему лучшая пора, если бы была машина времени , в какое время отправиться?

Тут надо сразу разделять две принципиальные вещи: слетать чисто туристом на пару дней с чемоданом антибиотиков и кнопкой экстренного возврата, или заселиться туда жить насовсем.

Если именно жить — то только здесь и сейчас. Ну, может, в "сытые нулевые", в район 2005–2010 годов, когда мир был поспокойнее, интернет еще не превратился в сплошную цифровую слежку и ярмарку тщеславия, а базовые блага цивилизации вроде нормальной стоматологии, горячей воды и обезболивающих уже были на месте. Дальше вглубь веков двигаться — это чистой воды мазохизм.

А вот если чисто на экскурсию, посмотреть своими глазами и вовремя смыться обратно — я бы выбрал конец 1960-х или 1970-е. Например, в Лондон или в Штаты: застать живьем золотую эру классического рока, посмотреть на нормальные железные маслкары без кучи пластика и датчиков, почувствовать ту дикую волну свободы, драйва и искренней веры людей в то, что человечество вот-вот полетит к Марсу и победит все болезни. Там был потрясающий нерв эпохи и сумасшедшая энергетика, которой нам сейчас явно не хватает.

А все эти Древние Римы, эпохи мушкетеров или викторианские времена хороши исключительно на экране под попкорн. Окажись ты там вживую — через пять минут тебя скрутит от смрада помоев, вылитых прямо из окна на мостовую, а через полчаса захочется нажать на кнопку возврата просто ради того, чтобы вымыть руки с нормальным мылом и выпить стакан чистой фильтрованной воды.

Так что лучшая эпоха — это та, в которой тебе не нужно молиться богам, чтобы банальный аппендицит или больной зуб не свели тебя в могилу за три дня. То есть наша.
 
  • В яблочко!
Реакции: 1 user
Верх Низ