Любимые стихи

[Shade]

А хочешь, я тебе открою тайну?
Один такой малюсенький секрет?
Знай… люди не встречаются случайно,
Случайностей, поверь мне, в жизни нет.

Не веришь? Ну тогда, хотя б, послушай,
Не бойся, я тебя не обману,
Представь себе, что существуют души,
Настроенные на одну струну.

Как звёзды в бесконечности Вселенной
Они блуждают сотнями дорог,
Чтоб встретиться когда-то… непременно…
Но лишь тогда, когда захочет Бог,

Для них нет норм в привычном пониманьи,
Они – свободны, как паренье птиц,
Для них не существует расстояний,
Условностей, запретов и границ. ©

 

[Shade]

Владимир Соловьев


Когда смеются за спиной,
Мне кажется, что надо мной.

Когда дурное говорят
О ком-то ясного яснее,
Потупив угнетённо взгляд,
Я чувствую, что покраснею.

А если тяжкий снег идёт
И никому в метель не выйти,
Не прогуляться у ворот,
Мне хочется сказать: простите.

Но я хитрец. Я берегу
Сознание того, что рядом
На москворецком берегу
Есть дом её с крутым фасадом.

Она, не потупляя взгляд,
Когда метель недвижно ляжет,
Придёт ко мне и тихо скажет,
Что я ни в чём не виноват.

 

[Персефона]

Любимая Марина Цветаева...
Только отрывок, но она прекрасна целиком.

Вздрогнешь — и горы с плеч,
И душа — горе’.
Дай мне о го’ре спеть:
О моей горе’.

Черной ни днесь, ни впредь
Не заткну дыры.
Дай мне о го’ре спеть
На верху горы.

Та гора была, как грудь
Рекрута, снарядом сваленного.
Та гора хотела губ
Девственных, обряда свадебного

Требовала та гора.
— Океан в ушную раковину
Вдруг-ворвавшимся ура!
Та гора гнала и ратовала.

Та гора была, как гром.
Зря с титанами заигрываем!
Той горы последний дом
Помнишь — на исходе пригорода?

Та гора была — миры!
Бог за мир взымает дорого!
Горе началось с горы.
Та гора была над городом.

 

[memory]

Путь в тумане так странен!
Наособицу – каждый росток.
Неприкаян и куст, и камень.
И любой одинок.

Когда жизнь легка и светла,
у тебя друзей миллион.
Теперь же, как пала мгла,
друга нет – да и был ли он?

Мудрым стать невозможно,
если тайну Тьмы не постиг.
Но причастность к ней непреложно
отдаляет нас от других.

Путь в тумане так странен!
Одиночество – общий рок.
Никто никого не знает.
И любой одинок.

Лариса Кириллина.

 

[alex алекс]

Автор этих строк умер 20 лет тому назад. в полном забвении
ученый, поэт -песенник, в 80-е, 90-е и 0-е песни на его стихи звучали из каждого магнитофона.
но это написано еще в 70-е совсем молодым человеком
знаете, что отличает хорошего поэта? он предсказывает свою судьбу



Каждый день, отправляясь в плаванье,
По морям сквозь ветра и бури,
Я мечтаю о тихой гавани,
Где б мои корабли уснули.

И о пристани в синих сумерках,
Где огни угольками рдеют,
Где не верят тому, что умер я,
Где все время ждут
И надеются.

Как давно ты была оставлена
Моя тихая старая гавань.
И с тех пор моя жизнь отравлена,
Пересуды и грязный саван.

Плыли прочь, онемев от ужаса,
Лишь завидя мой парус белый,
Никому не хватило мужества,
Подойти и узнать в чем дело.

А потом, где б они ни плавали,
Мстя за страх, что тогда испытали,
Объявили посланцем дьявола,
Кораблем мертвецов назвали.

Дай им Бог оправдаться дочиста,
Оставаться в мирке-постели,
Им не знать каково одиночество
Под огнями святого Эльма.

Каждый день, отправляясь в плаванье,
В океан московских улиц,
Я мечтаю о тихой гавани,
Где б мои корабли уснули.

И о домике в синих сумерках,
Где окно от закатов рдеет,
Где не верят тому, что умер я,
Где все время ждут и надеются.


Борис Баркас "Летучий Голландец"

 

[memory]

Разговор с ведьмой.

В избушке лесной пахло перечной мятой,
Я ведьму спросила: «Скажи, Фелицата,
В чём суть твоей магии: в зельях и чарах,
Волшебных вещах, ядовитых отварах?»

«В чём суть моих знаний, - старуха сказала. –
А я и не думала, знала и знала:
О каждой травинке – полезной и вредной,
О злой лихорадке и немочи бледной;

О том, чем природа со мной поделилась,
Когда я за помощью к ней обратилась».
Она замолчала, погладила кошку,
Подвинула мёда душистого плошку.

«Скажи, Фелицата, правдивы ли слухи,
Что ты служишь злу, и помощники духи…»
«Вот люди придумщики, - хмыкнула ведьма. –
Вот случай, какой был со мною намедни.

Явилась девчонка, ревела белугой:
Соперница-стерва похитила друга.
Разбитое сердце, вся жизнь оборвалась,
Просила вернуть его, я отказалась.

Подумай сама, как же я поступила:
Я злу помогла или зло отразила.
Все случаи разные, также как люди,
Что зло одному, то другой не осудит».

«А как же проклятья, ты их насылала?»
Старуха кивнула: «Порою бывало.
По сути, проклятье любому подвластно.
Мы просто не знаем, что это опасно:

В горячке словами бросаемся смело,
А всплеск наших чувств им даёт силу дела.
Проклятье убрать всё же можно, но сложно.
Проклятие матери снять невозможно».

В избушке лесной пахло перечной мятой,
Я ведьму спросила: «Скажи, Фелицата,
Проклятие матери, где ты встречала?»
«А как, я, по-твоему, ведьмою стала?..»

Елена Стадник.

 

[memory]

Есть три эпохи у воспоминаний.
И первая — как бы вчерашний день.
Душа под сводом их благословенным,
И тело в их блаженствует тени.
Ещё не замер смех, струятся слёзы,
Пятно чернил не стёрто со стола —
И, как печать на сердце, поцелуй,
Единственный, прощальный, незабвенный…
Но это продолжается недолго…
Уже не свод над головой, а где-то
В глухом предместье дом уединённый,
Где холодно зимой, а летом жарко,
Где есть паук и пыль на всём лежит,
Где истлевают пламенные письма,
Исподтишка меняются портреты,
Куда как на могилу ходят люди,
А возвратившись, моют руки с мылом,
И стряхивают беглую слезинку
С усталых век — и тяжело вздыхают…
Но тикают часы, весна сменяет
Одна другую, розовеет небо,
Меняются названья городов,
И нет уже свидетелей событий,
И не с кем плакать, не с кем вспоминать.
И медленно от нас уходят тени,
Которых мы уже не призываем,
Возврат которых был бы страшен нам.
И, раз проснувшись, видим, что забыли
Мы даже путь в тот дом уединённый,
И задыхаясь от стыда и гнева,
Бежим туда, но (как во сне бывает)
Там всё другое: люди, вещи, стены,
И нас никто не знает — мы чужие.
Мы не туда попали…
Боже мой! И вот когда горчайшее приходит:
Мы сознаём, что не могли б вместить
То прошлое в границы нашей жизни,
И нам оно почти что так же чуждо,
Как нашему соседу по квартире,
Что тех, кто умер, мы бы не узнали,
А те, с кем нам разлуку Бог послал,
Прекрасно обошлись без нас — и даже
Всё к лучшему…
(Анна Ахматова)

 

[Shade]

Ликование вечной, блаженной весны
Ликование вечной, блаженной весны
Упоительные соловьиные трели
И магический блеск средиземной луны
Головокружительно мне надоели.
Даже больше того. И совсем я не здесь,
Не на юге, а в северной царской столице.
Там остался я жить. Настоящий. Я — весь.
Эмигрантская быль мне всего только снится —
И Берлин, и Париж, и постылая Ницца.
…Зимний день. Петербург. С Гумилёвым вдвоём,
Вдоль замёрзшей Невы, как по берегу Леты,
Мы спокойно, классически просто идём,
Как попарно когда-то ходили поэты.

Георгий Иванов

Дом и бездомье​

Георгий Иванов родился в 1894 году в семье военного в Ковенской губернии (современная Литва). Учился во 2-м Кадетском корпусе в Петербурге, однако учебу оставил: военное дело оказалось ему неинтересно. Первый сборник стихотворений, «Отплытие на остров Цитеру», издал в 18 лет и стал известен в литературных кругах. Был участником объединения эгофутуристов и «Цеха поэтов», возглавил «Цех» после гибели Николая Гумилева. Во втором браке был женат на Ирине Одоевцевой, «лучшей ученице» Николая Гумилева.

В 1922 году уехал из России в Германию, затем переехал во Францию, куда затем переехала и Ирина. Живя в Париже, стал одним из центральных героев первой волны русской эмиграции. Участвовал в работе литературно-философского общества «Зеленая лампа», собиравшегося в квартире Мережковских, был основным сотрудником журнала «Числа», одного из ведущих изданий русского зарубежья.

В конце 30-х годов Георгий и Ирина жили на вилле в Биаррице, доставшейся Одоевцевой по наследству, однако во время немецкой оккупации были вынуждены покинуть дом.

В середине 50-х поэт вместе женой поселяется в пансионате для эмигрантов без гражданства в Йере на юго-востоке Франции. Хотя слишком жаркий климат приморского городка не подходил Иванову, пара не могла переехать: практически не было заработка. В последний год жизни Георгий Иванов тяжело болел, в августе 1958 года он скончался.

Георгий Иванов стал автором 10 сборников стихотворений и нескольких прозаических работ. Ирина Одоевцева пережила мужа на 32 года. Последние три года жизни она провела в России, куда вернулась физически, а не только стихами, как некогда предвидел свою судьбу Георгий Иванов.

"Философский пароход"

 

[Лермонтов]

 

[Shade]

Уходили мы из Крыма
Среди дыма и огня,
Я с кормы всё время мимо
В своего стрелял коня.
А он плыл, изнемогая,
За высокою кормой,
Всё не веря, всё не зная,
Что прощается со мной.
Сколько раз одной могилы
Ожидали мы в бою…
Конь всё плыл, теряя силы,
Веря в преданность мою.
Мой денщик стрелял не мимо,
\Покраснела чуть вода…
Уходящий берег Крыма
Я запомнил навсегда.
Николай Туроверов,

донской казак, участник Крымской эпопеи 1920 г.

 

[Shade]

А. Блок
Отрывок из поэмы "Возмездие"

Двадцатый век… Ещё бездомней,
Ещё страшнее жизни мгла
(Ещё чернее и огромней
Тень Люциферова крыла).
Пожары дымные заката
(Пророчества о нашем дне),
Кометы грозной и хвостатой
Ужасный призрак в вышине,
Безжалостный конец Мессины
(Стихийных сил не превозмочь),
И неустанный рев машины,
Кующей гибель день и ночь,
Сознанье страшное обмана
Всех прежних малых дум и вер,
И первый взлёт аэроплана
В пустыню неизвестных сфер…
И отвращение от жизни,
И к ней безумная любовь,
И страсть и ненависть к отчизне…
И чёрная, земная кровь
Сулит нам, раздувая вены,
Все разрушая рубежи,
Неслыханные перемены,
Невиданные мятежи…
Что ж, человек? — За ревом стали,
В огне, в пороховом дыму,
Какие огненные дали
Открылись взору твоему?
О чём — машин немолчный скрежет?
Зачем — пропеллер, воя, режет
Туман холодный — и пустой?

 

[Ultra]

Я обожаю «вкусные» стихи —
Не нудные, как старая мочалка,
А чтоб прочёл — и расставаться жалко…
Я обожаю «вкусные» стихи.
В них есть порой немного остроты,
В них соль и перец, разные приправы,
А может, даже колдовские травы,
Но нет ни грамма пресной пустоты.
Они бывают сладкими слегка
(Не чересчур, как сахарная вата) —
Лишь тонкий флёр ванили аромата
И лёгкое дыханье ветерка.
Я их могу читать десятки раз —
Деликатес, но не из калорийных —
Вот это — ассорти из шуток стильных,
А это — конфитюр из спелых фраз.
Я, к сожаленью, в лирике — не ас,
Но есть поэты (их совсем немного!),
Кому дано, наверное, от Бога
Писать без пошлых, вымученных фраз.
Хоть жадность — далеко не мой конёк,
Но, как Гобсек, готова терпеливо
Стихи поэтов избранных, любимых
Тащить к себе, в укромный уголок.
И там, устав от бесталанных слов,
Вновь насладиться в тишине, приватно
Пародий мятно-жгучим ароматом
И пряным вкусом шуточных стихов…
Я обожаю «вкусные» стихи
И благодарна тем, кто их «готовил» —
Умело рифмовал и острословил
На фоне нудной, постной чепухи.
© Маджента

 

[Shade]

Редьярд Киплинг​

Заповедь
Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;
Пусть час не пробил, жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
He забывая, что их голос лжив;
Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена и снова
Ты должен все воссоздавать c основ.

Умей поставить в радостной надежде,
Ha карту все, что накопил c трудом,
Bce проиграть и нищим стать как прежде
И никогда не пожалеть o том,
Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело
И только Воля говорит: «Иди!»

Останься прост, беседуя c царями,
Будь честен, говоря c толпой;
Будь прям и тверд c врагами и друзьями,
Пусть все в свой час считаются c тобой;
Наполни смыслом каждое мгновенье
Часов и дней неуловимый бег, —
Тогда весь мир ты примешь как владенье
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

Перевод М. Лозинского

 

[Shade]

Вслед Дню Космонавтики, посвящение Ю.Гагарину.
В. Высоцкий

Я первый смерил жизнь обратным счётом,
Я буду беспристрастен и правдив:
Сначала кожа выстрелила потом
И задымилась, поры разрядив.
Я затаился и затих. И замер.
Мне показалось — я вернулся вдруг
В бездушье безвоздушных барокамер
И в замкнутые петли центрифуг.Сейчас я стану недвижим и грузен,
И погружён в молчанье. А пока
Меха и горны всех газетных кузен
Раздуют это дело на века.Хлестнула память, как кнутом, по нервам,
В ней каждый образ был неповторим:
Вот мой дублёр, который мог быть первым,
Который смог впервые стать вторым.Пока что на него не тратят шрифта:
Запас заглавных букв — на одного.
Мы вместе с ним прошли весь путь до лифта,
Но дальше я поднялся без него...

«Космонавту Ю. Гагарину», 1972

 

[alex алекс]

@Shade, прям голос этот слышу с хрипотцой. и зримо так вся картина!

 

[мартовский Баюн]

Мой любимый поэт - Николай Гумилёв.
Мой любимый стих:

***
Мой старый друг, мой верный Дьявол,
Пропел мне песенку одну:
— Всю ночь моряк в пучине плавал,
А на заре пошел ко дну.

Кругом вставали волны-стены,
Спадали, вспенивались вновь,
Пред ним неслась, белее пены,
Его великая любовь.

Он слышал зов, когда он плавал:
«О, верь мне, я не обману»…
Но помни, — молвил умный Дьявол, —
Он на заре пошел ко дну.


А мои любимые литературные персонажи - лермонтовский Печорин и лондоновский Волк Ларсен.

 

[Персефона]

Наталья Захарцева

Привет, Ребекка, как твои дела, терзают ли молочницу мигрени? Горят ли звëзды? Хватит ли горений испепелить сомнения дотла? Печаль не стоит твоего труда — ты снишься мне. Такого не забуду.
Недëшево снимаю халабуду. Здесь тихо, даже слишком иногда. Считают — раньше нашумелись всласть. Скрипеть не разрешается порогу. Соседи тайно тяготеют к року и явно недолюбливают власть. Приводит в замешательство бомонд. Ругаться совершенно бесполезно, поскольку если им предложат бездну — найдут рабочих и начнут ремонт.

Ребекка, подавляет большинство. Для меньшинства построена таверна. Не мне судить, что плохо, что неверно.
Я сказочник, не более того. Умею делать умное лицо, по сути вовсе ничего не знаю.
Когда большая курица ночная высиживает лунное яйцо, выходит из подъезда почтальон. С ним боги, тут же рядом богословы. Над ним летят драконы или совы. Наш почтальон один на миллион. Он доставляет сны по адресам, он временами сам себе не верит. Вполне возможно, не для каждой двери найдётся открывающий сезам. Бывает, не находится, увы.
У почтальона опыт — достучится. Из переулка выбежит волчица с тремя хвостами, призрачные львы. Кот рыцаря не шпаги, но пера придумает балкону серенады для дамы сердца. Только если надо. Слова подскажут свежие ветра, мотив пузатый чайник насвистит. Вернутся корабли, зажгутся свечи. Атланты наконец расправят плечи, возьмутся обольщать кариатид.

Ребекка, я бы так не говорил, я не страдал бы, как умалишëнный, мариновал бы грузди, корнишоны, лечил гастрит, не думал про мифрил, но почтальона я не прозевал в каком-то полуночном интервале. И гром гремел, и радуги вставали, и это был прекрасный интервал.
Ребекка, правда, пóлно о пустом. Никто давно не требует ответа. И почтальон — успел же до рассвета — вручил мне сон, где прятался твой дом, кайма реки, лоскутные холмы, дрожащая мушиная рутина. Прошу учесть — подобная картина особенно приятна для зимы. Всë остальное я досочинил: звук поезда, молочницу с кувшином, акварелиста — нравится вершинам, хранителя невидимых чернил. Маяк. Вот море выросло само. Решило — что ж, хочу и существую.

Там, где живу я, — режут наживую. Но в среду от тебя пришло письмо. Его принёс усталый почтальон. Сегодня почта оскудела паствой. Поэтому, привет, Ребекка, здравствуй. Ты написала. Я не удивлëн.

#svirel_poetry

 

[Seryj]

Андрей Дементьев написал много хороших стихов. Один из них:

НИ О ЧЕМ НЕ ЖАЛЕЙТЕ

Андрей Дементьев

Никогда ни о чем не жалейте вдогонку,
Если то, что случилось, нельзя изменить.
Как записку из прошлого, грусть свою скомкав,
С этим прошлым порвите непрочную нить.

Никогда не жалейте о том, что случилось.
Иль о том, что случиться не может уже.
Лишь бы озеро вашей души не мутилось
Да надежды, как птицы, парили в душе.

Не жалейте своей доброты и участья.
Если даже за все вам — усмешка в ответ.
Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство...
Не жалейте, что вам не досталось их бед.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте —
Поздно начали вы или рано ушли.
Кто-то пусть гениально играет на флейте.
Но ведь песни берет он из вашей души.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте —
Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви.
Пусть другой гениально играет на флейте,
Но еще гениальнее слушали вы.

1977.