Суббота, которая пахла хлебом
Суббота началась не с будильника, а с того, что где-то за стеной глухо ударила входная дверь. Потом стихло. Я лежала с открытыми глазами и слушала, как за окном чирикает воробей, устроившийся на карнизе. В такие утра особенно остро чувствуешь: время идёт, а ты всё ещё здесь, в этой комнате, с этими книгами на полках.
Я встала, накинула халат и прошла на кухню. Чайник уже кипел — муж, уходя на работу, видимо, включил его, но не выключил. Я заварила крепкий чай, достала из хлебницы вчерашнюю буханку. Отломила горбушку — она хрустнула, и по кухне разлился тот самый, домашний, ни с чем не сравнимый запах.
За окном суббота только начиналась. Двор ещё спал. Только баба Нюра, вечная труженица, уже тащила авоську с молоком из ларька. Я смотрела на неё и думала: сколько же таких суббот у неё было? Сорок? Пятьдесят? И каждая — с этим молоком, с этой авоськой, с этим тяжёлым шагом.
Я села за стол, взяла блокнот. На первой странице было написано: «Стихи о главном». Я открыла его на середине и прочла вчерашнее:
«А время уходит сквозь пальцы, как мелкий речной песок…»
Дальше не клеилось. Я отложила ручку и выглянула в окно. Напротив, в детском саду, уже выстроили малышей на утреннюю зарядку. Они смеялись, махали руками, и один мальчик, самый маленький, никак не мог попасть ногой в прыжок. Воспитательница терпеливо показывала ему снова и снова.
Я вдруг подумала: вот так же и мы — пытаемся попасть в такт, а получается не сразу. И только годы спустя понимаешь, что главное — не прыжок, а то, что рядом есть кто-то, кто терпеливо ждёт.
Потом я налила себе ещё чаю, намазала горбушку маслом — масло было жёлтое, домашнее, с рынка. И в этот момент зазвонил телефон. Звонила подруга из Ленинграда. Говорила долго, про свою дочь, про ремонт, про то, что в Эрмитаже открылась новая выставка. Я слушала её голос и смотрела на свои руки — на них уже проступали морщины, те самые, которые рисует время.
— Ты слушаешь? — спросила она.
— Слушаю, — ответила я. — Слушаю твою субботу.
Мы попрощались. Я убрала со стола, вымыла чашку и вышла на балкон. Город шумел внизу. Где-то далеко, за крышами, блеснул купол церкви. И вдруг я поняла: эта суббота — не первая и не последняя. Но она — моя. Со своим хлебом, с чаем, с недописанными стихами и с чувством, что всё ещё впереди.
Я вернулась в комнату, открыла блокнот и дописала:
«А время уходит сквозь пальцы,
но в пальцах остаётся свет.
И этой субботы начало —
ещё не конец, а привет».
И улыбнулась. Потому что суббота только началась.