Личная тема мои переводы -2

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 76

прекрасна грудь! и радостью манящей
безумства смелого наполнен этот миг
и я лечу к тебе,олень из чащи,
услышавший подруги томный крик

к блаженству этому ещё я не привык,
мольбам на смену дерзкие мечты,
нет пересудов, осуждений и молвы,
и близко время, что одни мы, я и ты!

как странно, удивительно чисты
желания прильнуть к двум спелым вишням,
когда ты не желаешь красоты
ты в этом мире оказался лишним

о, как же трудно мне себя сдержать,
мечты свои хочу опережать...


Fayre bosome! fraught with vertues richest tresure,
The neast of love, the lodging of delight,
The bowre of blisse, the paradice of pleasure,
The sacred harbour of that hevenly spright,
How was I ravisht with your lovely sight,
And my frayle thoughts too rashly led astray,
Whiles diving deepe through amorous insight,
On the sweet spoyle of beautie they did pray,
And twixt her paps, like early fruit in May,
Whose harvest seemd to hasten now apace,
They loosely did theyr wanton winges display,
And there to rest themselves did boldly place.
Sweet thoughts! I envy your so happy rest,
Which oft I wisht, yet never was so blest.

 

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 77


богатый зал, слоновой кости стол,
приснилось мне иль это явь доносит
там принц, на пир гостей звал он,
всё есть, чего душа твоя не спросит

а на большом серебряном подносе
два яблока сверкнули бриллиантом
ценней плодов , что лишь богам приносит
Геракл- воин, пересиливший Атланта

плод наслажденья выглядит приятно,
два яблока есть у моей любимой,
в мечте лечу, но падаю обратно,
так близок рай, и хватит ждать ли силы

во сне с гостями вместе ел и пил
и яблок спелых вкус я оценил...


Was it a dreame, or did I see it playne?
A goodly table of pure yvory,
All spred with juncats fit to entertayne
The greatest prince with pompous roialty:
Mongst which, there in a silver dish did ly
Two golden apples of unvalewd* price,
Far passing those which Hercules came by,
Or those which Atalanta did entice;
Exceeding sweet, yet voyd of sinfull vice;
That many sought, yet none could ever taste;
Sweet fruit of pleasure, brought from Paradice
By Love himselfe, and in his garden plaste.
Her brest that table was, so richly spredd;
My thoughts the guests, which would thereon have fedd.

 

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 78


скитаюсь в поисках любви с тоской,
когда ни слова молвить, ни обнять,
как оленёнок брошен молодой,
он никогда не сможет вспомнить мать

и вроде начинаю вспоминать:
вот в этом поле с ней гулять привык,
но словно наваждение опять
туманом покрывает светлый лик

но встретимся мы вдруг, и в тот же миг
вновь оживает образ светлый, ясный,
меняю плач на радостный я крик,
и жизнь вокруг становится прекрасна

коль взглядом до любимой не добраться,
должна со мною в мыслях оставаться...


Lackyng my Love, I go from place to place,
Lyke a young fawne that late hath lost the hynd,
And seeke each where where last I sawe her face,
Whose ymage yet I carry fresh in mynd.
I seeke the fields with her late footing synd;
I seeke her bowre with her late presence deckt;
Yet nor in field nor bowre I can her fynd,
Yet field and bowre are full of her aspect.
But when myne eyes I therunto direct,
They ydly back return to me agayne;
And when I hope to see theyr trew obiect,
I fynd my self but fed with fancies vayne.
Cease then, myne eyes, to seeke her selfe to see,
And let my thoughts behold her selfe in mee.

 

[Shade]

прекрасна грудь! и радостью манящей
безумства смелого наполнен этот миг
и я лечу к тебе,олень из чащи,
услышавший подруги томный крик

как странно, удивительно чисты
желания прильнуть к двум спелым вишням

плод наслажденья выглядит приятно,
два яблока есть у моей любимой,

очень секси, почти как 21 век, смело

 

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 79


своих поклонников пленяешь красотой,
так говорили многие мужчины,
но я же полюбил тебя другой,
и есть на это веские причины

недолговечна красоты личина,
поймёшь ты это скоро и сама,
росла бы целый год в садах малина,
да помешали осень и зима

важнее честность, прямота ума,
и доброта, они не властны тлену,
а внешний блеск -обманчивый дурман
исчезнет, не найдёшь ему замену

есть дух один, пред ним всё замирает,
краса-цветы, что в осень умирают...


Men call you fayre, and you doe credit it,
For that your selfe ye daily such doe see:
But the trew fayre, that is the gentle wit
And vertuous mind, is much more praysd of me.
For all the rest, how ever fayre it be,
Shall turne to nought and lose that glorious hew;
But onely that is permanent, and free
From frayle corruption that doth flesh ensew.
That is true beautie: that doth argue you
To be divine, and born of heavenly seed,
Deriv’d from that fayre Spirit from whom all true
And perfect beauty did at first proceed.
He only fayre, and what he fayre hath made;
All other fayre, lyke flowres, untymely fade.

 

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 80


остановлюсь я в странствиях своих,
лишь половину дела завершил,
страны волшебной написал шесть* книг,
и отдых нужен мне набраться сил

когда же конь крылатый вдохновит
меня на продолжение пути
в дорогу снова, цель меня манит,
хотя забот немало впереди

ну, а пока побуду взаперти
с любимой, и моею музой
сумею в клетке счастье я найти,
не станет несвобода мне обузой

пусть в жизни будет продолжение поэмы,
мне роль достанется служанки королевы

*-речь про рыцарскую поэму Спенсера "Королева Фей", которая так и осталась незаконченной, из 12 книг были написаны только 6


After so long a race as I have run
Through Faery land, which those six books compile,
Give leave to rest me being half foredonne,
And gather to my selfe new breath awhile.
Then, as a steed refreshed after toyle,
Out of my prison I will break anew,
And stoutly will that second work assoyle*,
With strong endevour and attention dew.
Till then give leave to me in pleasant mew**
To sport my Muse, and sing my Loves sweet praise,
The contemplation of whose heavenly hew
My spirit to an higher pitch will rayse.
But let her prayses yet be low and meane,
Fit for the handmayd of the Faery Queene.

 

[Nicole]

*-речь про рыцарскую поэму Спенсера "Королева Фей", которая так и осталась незаконченной, из 12 книг были написаны только 6

красиво, Саша!
репутация пока не пускает...перебор)
привыкла кратко отвечать)

 

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморети 81

прекрасна своим золотом волос,
когда их нежно треплет ветерок
а щек румянец цвета алых роз,
в глазах любви вдруг вспыхнет огонёк

и грудь любимой с чем сравнить бы мог:
корабль в порт заходит с грузом ценным
зачем ровнять? она ведь выше строк,
что доверяю я листу бумаги белой

всего ж прекраснее, когда в порыве смелом
врата откроет - жемчугА, рубины,
а речь её умна, стройна, умела
и губы милой, как они красивы!

заведено так, что сердцам молчать,
но мы словами можем отвечать...


Fayre is my Love, when her fayre golden haires
With the loose wynd ye waving chance to marke;
Fayre, when the rose in her red cheekes appeares,
Or in her eyes the fyre of love does sparke;
Fayre, when her brest, lyke a rich laden barke,
With pretious merchandize she forth doth lay;
Fayre, when that cloud of pryde, which oft doth dark
Her goodly light, with smiles she drives away.
But fayrest she, when so she doth display
The gate with pearles and rubyes richly dight,
Throgh which her words so wise do make their way,
To beare the message of her gentle spright.
The rest be works of Natures wonderment;
But this the worke of harts astonishment.

 

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 82

я так люблю, ты мне всего дороже,
мои виденья непрерывны и чисты,
но за тебя, чем дальше, тем тревожней,
с таким как я, ничтожным, будешь ты

есть сорняки, а есть красивые цветы,
их не поставят вместе люди в вазу,
украсить имя могут золота листы,
не лист бумаги и несветлый разум!

о счастье! и мне не было отказа!
и ты раба презренного согрела
своею волей и твоим, любовь, приказом
моя молитва в небеса взлетела

чтоб до скончания веков отныне
среди читающих мне славить твоё имя...


Ioy of my life! full oft for loving you
I blesse my lot, that was so lucky placed:
But then the more your owne mishap I rew,
That are so much by so meane love embased.
For had the equall hevens so much you graced
In this as in the rest, ye mote invent*
Some hevenly wit, whose verse could have enchased
Your glorious name in golden moniment.
But since ye deignd so goodly to relent
To me your thrall, in whom is little worth,
That little that I am shall all be spent
In setting your immortal prayses forth:
Whose lofty argument, uplifting me,
Shall lift you up unto an high degree.

 

[alex алекс]

очень секси, почти как 21 век, смело

ну если этот "развратник" из века 16-ого пишет "nipples", а как его перевести, кроме "соскИ", я не знаю, приходится придумывать спелые вишни...

 

[Shade]

кроме "соскИ", я не знаю, приходится придумывать спелые вишни...

ты еще сгладил оказывается!

 

[alex алекс]

спасибо всем моим друзьям, кто поддерживает меня! и простите, я вышел на финишную черту и поэтому заставляю себя форсировать и "бежать" ещё быстрее. поэтому в запале не всегда успеваю реагировать и отвечать

 

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 83


когда любимая стоит со мною рядом,
гашу все искры своего желанья,
себе я не прощаю даже взгляда,
чтоб не разжечь в ней чувственное пламя

высокое должно быть между нами,
и скромность помыслов, и наших душ паренье,
восторгами, стихами и цветами
украшен путь всех ангельских творений

не попрекну минутным настроеньем,
мне слабость женскую испытывать не нужно,
забуду откровенные стремленья,
хоть всё земное нам земным не чуждо

лишь восхищаться и боготворить
за выбор же-судьбу благодарить...


Let not one sparke of filthy lustfull fyre
Breake out, that may her sacred peace molest;
Ne one light glance of sensuall desyre
Attempt to work her gentle mindes unrest:
But pure affections bred in spotlesse brest,
And modest thoughts breathd from well-tempred spirits,
Goe visit her in her chaste bowre of rest,
Accompanyde with ángelick delightes.
There fill your selfe with those most ioyous sights,
The which my selfe could never yet attayne:
But speake no word to her of these sad plights,
Which her too constant stiffnesse doth constrayn.
Onely behold her rare perfection,
And blesse your fortunes fayre election.

 

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 84

мир, не умеющий достойно оценить,
мою хвалу зовёт фальшивой лестью,
кукушка хочет соловья затмить,
и уханье своё считает песней

завидуют всему, что интересней
ругая небо, им же восторгаться
ничтожество всегда опасно местью,
месть им поможет с сильными сравняться

но для меня иной путь-постараться
стихи слагать, такое ремесло
и сможет милая моя в веках остаться,
златые буквы пишет скромное перо

а мир? пусть сам решит, куда податься,
завидовать ему иль восторгаться...


The world, that cannot deeme of worthy things,
When I doe praise her, say I doe but flatter:
So does the cuckow, when the mavis* sings,
Begin his witlesse note apace to clatter.
But they, that skill not of so heavenly matter,
All that they know not, envy or admyre;
Rather then envy, let them wonder at her,
But not to deeme of her desert aspyre.
Deepe in the closet of my parts entyre**,
Her worth is written with a golden quill,
That me with heavenly fury doth inspire,
And my glad mouth with her sweet prayses fill:
Which when as Fame in her shril trump shall thunder,
Let the world chuse to envy or to wonder.

 

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 85


гадюка, брызжущая ядом,
страх фурии змееголовой,
какую выберешь награду
за клеветы дурное слово?

проклятья насылаю снова,
гори в аду, гнилая кровь,
я не прощу порыва злого-
мою порочил ты любовь

не милосерден я с тобой
за то, что бога не боясь
из глупой зависти простой
мою любовь втоптал ты в грязь

клеветнику одна награда-
своим же отравиться ядом...


Venemous tongue, tipt with vile adders sting,
Of that self kynd with which the Furies fell,
Their snaky heads doe combe, from which a spring
Of poysoned words and spightfull speeches well,
Let all the plagues and horrid paines of hell
Upon thee fall for thine accursed hyre,
That with false forged lyes, which thou didst tell,
In my true Love did stirre up coles of yre:
The sparkes whereof let kindle thine own fyre,
And, catching hold on thine own wicked hed,
Consume thee quite, that didst with guile conspire
In my sweet peace such breaches to have bred!
Shame be thy meed, and mischiefe thy reward,
Due to thy selfe, that it for me prepard!

 

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 86

с тех пор как мы с тобой разлучены,
и недоступны милые мне очи,
так медленно в тоске проходят дни,
и тянутся мучительно все ночи

при ярком свете темноты захочет
истерзанное сердце почему то,
а среди ночи бешено клокочет-
когда же, наконец наступит утро?

наивно обмануть пытаюсь будто
ход времени , которому не властен,
чтоб горести не больше, чем минута,
и долго продолжалось наше счастье

но в жизни всё не так, как мы мечтали,
веселье коротко и долгие печали...

Since I did leave the presence of my Love,
Many long weary dayes I have outworne,
And many nights, that slowly seemd to move
Theyr sad protract from evening untill morn.
For, when as day the heaven doth adorne,
I wish that night the noyous day would end:
And when as night hath us of light forlorne,
I wish that day would shortly reascend.
Thus I the time with expectation spend,
And faine my griefe with chaunges to beguile,
That further seemes his terme still to extend,
And maketh every minute seem a myle.
So sorrowe still doth seem too long to last;
But ioyous houres do fly away too fast.

 

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 87

погас тот свет, что раньше утешал,
прокладывал мне к сердцу нужный путь
чтоб в темноте кромешной не блуждал
и от опасностей мог вовремя свернуть

теперь брести слепому как нибудь,
уже исчезнут в яркий полдень тени,
но даже днём мне в мир не заглянуть,
теперь теней и тьмы я вечный пленник

но лишь в одном я всё таки уверен-
любви далёкой я увижу свет
пройдёт сквозь стены он, пройдёт сквозь двери,
для света этого преграды больше нет!

погаснет зрение, ослабнет голос мой,
со мною будет свет мой неземной...

Since I have lackt the comfort of that light
The which was wont to lead my thoughts astray,
I wander as in darknesse of the night,
Affrayd of every dangers least dismay.
Ne ought I see, though in the clearest day,
When others gaze upon theyr shadowes vayne,
But th’only image of that heavenly ray
Whereof some glance doth in mine eie remayne.
Of which beholding the idaea playne,
Through contemplation of my purest part,
With light thereof I doe my self sustayne,
And thereon feed my love-affamisht hart.
But with such brightnesse whylest I fill my mind,
I starve my body, and mine eyes doe blynd.

 

[alex алекс]

последний!!!


Эдмунд Спенсер Аморетти 88

лес грустью синей охвачен,
голые ветки как руки,
тихо голубка заплачет,
видно тоскует о друге

зимние кружатся вьюги,
мне, как и ей одиноко
ведь в одиночества круге
жить без любви очень плохо

было в начале нам слово,
может, согреется кровь
если мы снова и снова
снова восславим "Любовь"

я вам напомнил об этом
строчкой последней сонета...


Lyke as the culver* on the bared bough
Sits mourning for the absence of her mate,
And in her songs sends many a wishful vow
For his returne, that seemes to linger late,
So I alone, now left disconsolate,
Mourne to my selfe the absence of my Love;
And wandring here and there all desolate,
Seek with my playnts to match that mournful dove
Ne ioy of ought that under heaven doth hove**,
Can comfort me, but her owne ioyous sight,
Whose sweet aspect both God and man can move,
In her unspotted pleasauns to delight.
Dark is my day, whyles her fayre light I mis,
And dead my life that wants such lively blis.

 

[alex алекс]

спасибо, Николенька!!!

 

[alex алекс]

немного отдохнуть надо...