Личная тема мои переводы -2

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 49

свою жестокость мне зачем явила,
во взгляде есть решимость убивать,
ведь в милосердии вся правда и вся сила,
сердцам жестоким славы не снискать

но если жертву ищешь ты опять,
надменной гордости иначе жить нельзя,
не лучше ль на врага гнев направлять,
а не на тех, кто полюбил тебя

и этот дар, тебе он дан не зря,
как Василиск испепеляешь своим взглядом,
хоть без любви, но пожалей меня,
у ног твоих стою смиренный рядом

дела благие-сердцу в том отрада,
а мне, несчастному, ты жизнь вернёшь в награду...


Fayre Cruell! why are ye so fierce and cruell?
Is it because your eyes have powre to kill?
Then know that mercy is the Mighties iewell,
And greater glory think to save then spill.
But if it be your pleasure and proud will
To shew the powre of your imperious eyes,
Then not on him that never thought you ill,
But bend your force against your enemyes.
Let them feel the utmost of your crueltyes,
And kill with looks, as cockatrices do:
But him that at your footstoole humbled lies,
With mercifull regard give mercy to.
Such mercy shall you make admyr’d to be;
So shall you live, by giving life to me.

 

[alex алекс]

спасибо!!!!

 

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 50


меня одолевают два недуга:
души печаль и тело чахнет тоже,
я попросил единственного друга
не назовёт ли средство, что поможет?

ответ до изумления не сложен,
в окошко лезем, дверь не замечая,
и как не догадался сам, о боже!
что человеком сердце управляет

без сердца люди голову теряют,
когда оно в истоме тяжких ран,
мы одному врачу лишь доверяем,
который даст волшебный нам бальзам

всё спорим, непонятны наши речи,
двойной недуг бальзам любви излечит...


Long languishing in double malady
Of my harts wound and of my bodies griefe,
There came to me a leach, that would apply
Fit medcines for my bodies best reliefe.
Vayne man, quoth I, that hast but little priefe*
In deep discovery of the mynds disease;
Is not the hart of all the body chiefe,
And rules the members as it selfe doth please?
Then with some cordialls seeke for to appease
The inward languor of my wounded hart,
And then my body shall have shortly ease.
But such sweet cordialls passe physicians art:
Then, my lyfes leach! doe you your skill reveale,
And with one salve both hart and body heale.

 

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 51


для статуй мрамор люди добывают
высокой твёрдости, работа нелегка,
всё потому, что скульптор понимает-
его творение должно стоять в веках

а я простак, не смог понять пока,
что равнодушие твоё, печаль и беды
послала провидения рука,
нет радости, когда легка победа

но миру до сих пор еще неведом
покрепче камень , чем моя любовь,
куда б не шла ты, я повсюду следом,
как тень бреду покорно за тобой!

когда противник твой в бою искусен,
приятнее победы послевкусье...


Doe I not see that fayrest ymages
Of hardest marble are of purpose made,
For that they should endure through many ages,
Ne let theyr famous moniments to fade?
Why then doe I, untrainde in lovers trade,
Her hardnes blame, which I should more commend?
Sith never ought was excellent assayde
Which was not hard t’atchive and bring to end;
Ne ought so hard, but he that would attend
Mote soften it and to his will allure.
So do I hope her stubborne hart to bend,
And that it then more stedfast will endure:
Only my paines wil be the more to get her;
But, having her, my ioy wil be the greater.

 

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 52


я всякий раз, покинув дом любимой,
всё проигравший, никому не нужный
бреду, как пленник недобитый,
и потерявший щит свой и оружье

а в холод дня войдёт ночная стужа,
была её насмешек злая мука,
несчастья множатся, закружат,
теперь еще добавится разлука

мне б разорвать проклятье круга:
стремиться, быть отвергнутым и вновь
искать её в волнении испуга,
что бесконечен будет этот бой

но наступает утро после ночи,
и сердце снова видеть её хочет...



So oft as homeward I from her depart,
I go lyke one that, having lost the field,
Is prisoner led away with heavy hart,
Despoyld of warlike armes and knowen shield.
So doe I now my self a prisoner yield
To sorrow and to solitary paine,
From presence of my dearest deare exylde,
Long-while alone in languor to remaine.
There let no thought of ioy, or pleasure vaine,
Dare to approch, that may my solace breed;
But sudden* dumps**, and drery sad disdayne
Of all worlds gladnesse, more my torment feed.
So I her absens will my penaunce make,
That of her presens I my meed may take.

 

[Anella]

Саш, как ты успеваешь переводить! Я вчитываться не успеваю и вдуматься как надо, чтобы все это прочувствовать!

 

[alex алекс]

Саш, как ты успеваешь переводить! Я вчитываться не успеваю и вдуматься как надо, чтобы все это прочувствовать!

гоню. иногда в ущерб качеству. но я себя знаю, дам слабину не смогу потом собраться...

 

[Anella]

Я так не могу. Мне подумать надо. И еще интересно: вот по Генделю я три года назад большой материал собирала. Казалось бы выложи сюда и все. Не. Я его переписывать начала. Чтобы поинтереснее читался. Специальное (тональности там всякие ) в печку - подробности дворцовых интриг - вот они... Самой забавно.

 

[alex алекс]

Я так не могу. Мне подумать надо.

ты все делаешь правильно! говорю же, у меня не от хорошей жизни! остановлюсь, замедлюсь-брошу! а мне жалко останавливаться сейчас.
сонеты тоже разные- они всё статичные, но иногда эта статика ясная и логичная, а иногда такой туман! хочу уже поймать этот водораздел! 67 и 68 сонеты. литературоведение говорит, что именно между ними его возлюбленная согласилась! там должна полностью измениться тональность! но пока эта депрессивность отвергнутого мужчины давит. и на переводчика тоже...
правда не уверен, что потом переводить розовую субстанцию будет легче. посмотрим...

 

[Селена]

сонеты тоже разные- они всё статичные, но иногда эта статика ясная и логичная, а иногда такой туман! хочу уже поймать этот водораздел! 67 и 68 сонеты. литературоведение говорит, что именно между ними его возлюбленная согласилась! там должна полностью измениться тональность! но пока эта депрессивность отвергнутого мужчины давит. и на переводчика тоже...
правда не уверен, что потом переводить розовую субстанцию будет легче. посмотрим...

Там каждый следующий сонет идёт как продолжение предыдущего?

 

[alex алекс]

Там каждый следующий сонет идёт как продолжение предыдущего?

не знаю, как ответить, продолжение может быть там, где происходит действие. а тут он каждый день говорит о своих чувствах своей возлюбленной. безусловно, все сонеты связаны двумя этими героями.

 

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 53

оскаленную морду леопард
от жертвы прячет, хитрый, на охоте
его пятнистый праздничный наряд
зверей наивных в заблужденье вводит

любовь моя, как хищники в природе,
всегда своей пленяя красотой,
подобная изменчивой погоде,
то доброй предстаёт, то станет злой

и поискать еще порок такой!
чтобы (какой не понимаю?) цели ради
вот так играть растерзанной душой,
не прочитав мольбы моей во взгляде

ей надо жить заветами Творца,
жар сердца сочетать с красой лица...


The panther, knowing that his spotted hyde
Doth please all beasts, but that his looks them fray*,
Within a bush his dreadful head doth hide,
To let them gaze, whylst he on them may pray.
Right so my cruell fayre with me doth play;
For with the goodly semblance of her hew
She doth allure me to mine owne decay,
And then no mercy will unto me shew.
Great shame it is, thing so divine in view,
Made for to be the worlds most ornament,
To make the bayte her gazers to embrew:
Good shames to be to ill an instrument!
But mercy doth with beautie best agree,
As in theyr Maker ye them best may see.

 

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 54

в театре будто выпала мне роль,
Любовь моя из зала наблюдает,
и я меняюсь, вдохновлён игрой,
каким стать через миг - еще не знаю

когда мне радостно, я в облаках витаю,
конец счастливый есть у всех комедий,
но чаще зрители со мною проживают
сердцам печальную историю трагедий

когда смеюсь - любимая отметит,
но лишь глазами, молча улыбнётся,
а зарыдаю горше всех на свете-
весёлым смехом искренне зальётся

мне тяжело, признать не хватит сил,
что я бездушную такую полюбил...


Of this worlds theatre in which we stay,
My Love, like the spectator, ydly sits,
Beholding me, that all the pageants play,
Disguysing diversly my troubled wits.
Sometimes I ioy when glad occasion fits,
And mask in myrth lyke to a comedy:
Soone after, when my ioy to sorrow flits,
I waile, and make my woes a tragedy.
Yet she, beholding me with constant eye,
Delights not in my merth, nor rues my smart:
But when I laugh, she mocks; and when I cry,
She laughs, and hardens evermore her hart.
What then can move her? If nor merth, nor mone,
She is no woman, but a sencelesse stone.

 

[alex алекс]

спасибо, Николенька!!!

 

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 55

когда смотрю, как ты красива,
но так жестоко можешь бить,
я размышляю, что за сила
смогла в тебе соединить?

земля? не ангелам ходить!
вода? в ней страсть видна,
эфиром призрачным не быть,
огонь? нет, холодна

стихия есть еще одна:
и рождена ты небом
меня, земного, не смогла
пронзить лучом волшебным

красива ликом и свободна,
стань небу милостью подобна...

So oft as I her beauty doe behold,
And therewith doe her cruelty compare,
I marvaile of what substance was the mould
The which her made attonce so cruell faire.
Not earth; for her high thoughts more heavenly are:
Not water; for her love doth burne like fyre:
Not ayre; for she is not so light or rare;
Not fyre; for she doth friese with faint desire.
Then needs another element inquire,
Whereof she mote be made; that is, the skye.
For to the heaven her haughty looks aspire,
And eke her love is pure immortall hye.
Then sith to heaven ye lykened are the best,
Be lyke in mercy as in all the rest.

 

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 56

нет слов, прекрасна! но жестока,
как тигр, который силу зная,
любого зверя бьёт неплохо,
но самых слабых выбирает

нет слов, прекрасна! но признаю,
твоя гордыня, вихрь парящий
одно лишь дерево ломает,
минуя все густые чащи

нет слов, прекрасна! но в манящей
морской далИ скалой таиться,
чтобы в пучине леденящей
случилось кораблю разбиться

корабль, дерево, зверь- я,
жестокость губит их твоя...


Fayre ye be sure, but cruell and unkind,
As is a tygre, that with greedinesse
Hunts after bloud; when he by chance doth find
A feeble beast, doth felly him oppresse.
Fayre be ye sure, but proud and pitilesse,
As is a storme, that all things doth prostrate;
Finding a tree alone all comfortlesse,
Beats on it strongly, it to ruinate.
Fayre be ye sure, but hard and obstinate,
As is a rocke amidst the raging floods;
Gaynst which a ship, of succour desolate,
Doth suffer wreck both of her selfe and goods.
That ship, that tree, and that same beast, am I,
Whom ye doe wreck, doe ruine, and destroy.

 

[alex алекс]

спасибо, милая!

 

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 57


мой славный воин, и когда конец
войне меж нами, скоро уж два года
лишь боль разбитых от любви сердец,
покоя нет и счастья и свободы

совсем не то заложено природой,
глаза любимой выпускают стрелы
в того, кто сочинял ей оды,
и лучшею признал на свете белом

иль прикажи стрелкам своим умелым
добить меня, зачем же так упорно
пытать моё израненное тело,
я с радость и сам бы стал покорным

но если мир в сердца придёт,
то моя рана быстро заживёт...


Sweet warriour! when shall I have peace with you?
High time it is this warre now ended were,
Which I no lenger can endure to sue,
Ne your incessant battry more to beare.
So weake my powres, so sore my wounds, appear,
That wonder is how I should live a iot,
Seeing my hart through-launced every where
With thousand arrowes which your eies have shot.
Yet shoot ye sharpely still, and spare me not,
But glory thinke to make these cruel stoures*.
Ye cruell one! what glory can be got,
In slaying him that would live gladly yours?
Make peace therefore, and graunt me timely grace,
That al my wounds will heale in little space.

 

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 58


к той, что слишком уверена в себе

не вечна будет тела красота,
кто в это верит-сильно ошибётся,
на красоту найдётся сила та,
что с временем соперничать берётся

и пузырьком, вскипая, обернётся
краса людская - лопнет и исчезла
да и гордыня, что сейчас смеётся,
без красоты себе не сыщет места

будь мудрой, будь красивой или честной,
самоуверенной не будь, знай меру,
на самый верх забраться очень лестно,
но падать вниз придётся самым первым!

а время улетает словно птица,
к чему же временным, любовь моя, гордиться...


By her that is most assured to her selfe.

Weake is th’assurance that weake flesh reposeth
In her own powre, and scorneth others ayde;
That soonest fals, when as she most supposeth
Her selfe assur’d, and is of nought affrayd,
All flesh is frayle, and all her strength unstayd,
Like a vaine bubble blowen up with ayre:
Devouring tyme and changeful chance have prayd*
Her glorious pride, that none may it repayre.
Ne none so rich or wise, so strong or fayre,
But fayleth, trusting on his owne assurance:
And he that standeth on the hyghest stayre
Fals lowest; for on earth nought hath endurance.
Why then doe ye, proud fayre, misdeeme so farre,
That to your selfe ye most assured arre!

 

[alex алекс]

Эдмунд Спенсер Аморетти 59

ты трижды счастлива, что можешь управлять
своими чувствами и даже миром целым,
мне не осадой крепости не взять,
ни обольщением не взять и ни набегом

ветрам привольным путь твой так неведом,
идёт уверенно корабль своим курсом,
такому не страшны шторма и беды,
он равнодушен к искреннему чувству

как ты достигла степени искусства,
когда врага без страха ты встречаешь,
того же, кто в любви признался грустной
ты с высоты своей не замечаешь

прекрасно твердой и уверенною быть,
но лучше счастье есть - умение любить


Thrise happie she that is so well assured
Unto her selfe, and setled so in hart,
That neither will for better be allured,
Ne feard with worse to any chaunce to start:
But, like a steddy ship, doth strongly part
The raging waves, and keepes her course aright,
Ne ought for tempest doth from it depart,
Ne ought for fayrer weathers false delight.
Such selfe-assurance need not feare the spight
Of grudging foes, ne favour seek of friends:
But in the stay of her owne stedfast might,
Neither to one her selfe nor other bends.
Most happy she that most assur’d doth rest;
But he most happy who such one loves best.